БВИ (bvi) wrote,
БВИ
bvi

Мир наш расколот


Из оффлайн-интервью Бориса Стругацкого

       Доброго здоровья вам, Борис Натанович, и долгих лет!
       Часто слышу в отношении Сталина уже подзатаскавшуюся формулировку «эффективный менеджер», даже от тех, кто признаёт, скажем так, неоднозначность этой личности в истории. Для меня эти слова звучат как оправдание Гитлера за поднятие экономики Германии. Где, на Ваш взгляд, лежит грань между злом, которое можно искупить другими поступками человека (в конце концов, кто без греха), и тем, чему нельзя найти оправдание?
              Егор, Новосибирск, Россия
       Если существует тысяча уголовных статей в ста уголовных кодексах ста разных стран, в каждом из них найдется место для преступлений Сталина и далеко не все его преступления будут при этом исчерпаны. Речь идет не просто о грешнике, речь идет о преступнике, преступления которого нельзя искупить никакими «добрыми деяниями» (даже если он такие деяния и совершал). «Ты должен сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать» – слова страшные, но точные, никуда от них не денешся, но существует такое Зло, из которого Добро не получается, просто потому, что получиться не может. Не может получиться Добро из массового убиения людей, повинных только в том, что они слабы и беззащитны. Не может получиться Добро из погружения миллионов в состояние страха и рабства. И не может, никогда не может получиться Добро из превращения красивой светлой социальной идеи в кровавый жупел (как это Сталин сделал с самой идеей коммунизма). Грань между Злом, которое можно превратить в Добро, и Злом, которое в Добро превратить уже невозможно, так же неуловима, как переход от кучки песка к горе, но тем не менее мы, пожалуй, всегда способны отличить одно от другого. И в конце концов, сравнивая между собою «тиранов-менеджеров» разных времен, мы всегда способны определить, у кого из них получилось «сделать добро из зла», а кто просто создал «зло в квадрате». Если же это не получается, значит, и зло мы понимаем по-разному, и добро, мир наш расколот, и появление нового «менеджера» вполне вероятно.

       Бесконечно уважаемый Борис Натанович, скажите, пожалуйста, в каком из Ваших произведений Вы наиболее автобиографично (не знаю, как лучше сказать) говорили о блокаде? То есть в каких книгах Вы описывали те моменты, которые происходили с Вами, а в каких писали про то, что просто знали, что так было? Заранее огромное спасибо, и спасибо за Ваше творчество, спасибо Вам!
              Марианна, Cardiff, UK
       События, описываемые в главе «Счастливый мальчик» романа «Поиск предназначения», в значительной степени автобиографичны и отличаются от реальных событий только своими «фантастическими» элементами. Конечно, туда попали и слухи того времени, и легенды, и просто рассказы родных и знакомых. Но то, что видит своими глазами «счастливый мальчик», как правило, видел когда-то и я.

       Уважаемый Борис Натанович!
       Спасибо Вам за Ваше творчество, за Ваши книги и активную жизненную позицию!
       Вопрос такой: как Вы относитесь к творчеству К.Г.Паустовского? В списке Ваших любимых писателей его нет, в Вашей переписке с АНС его имя упоминается один раз (по-моему, в 60-х годах). Между тем, как мне кажется, и книги АБС, и книги Паустовского отличает превосходный русский язык и большая работа над словом.
              Евсеев Андрей Николаевич, Тула, Россия
       Отношусь с большим уважением, но перечитывал (в свое время) не часто. Это безусловно был блистательный стилист и мастер, но темы его повестей интересовали меня мало. И вообще для меня Паустовский был прежде всего фигурой идеологической и политической, он (неофициально) возглавлял самое прогрессивное литературное течение пост-сталинского периода Первой оттепели, к которому примыкала вся молодежь, которую сейчас называют «шестидесятники». Для них творчество и сама биография Паустовского были авторитетом единственным и непререкаемым.

       В прошлой серии ответов Вы сказали: «...пока сохраняется бюрократия». А я вот как-то не могу сообразить, как пёстрой человеческой вольницей можно управлять без бюрократии.
       Мир Полудня – это все-таки утопия. И даже там без бюрократии не обойтись. Значит, вунюковы и фарфуркисы вечны?
              Борис, Полтава, Украина
       Попробуйте почитать князя Кропоткина. Он, по-моему, пытается ответить на этот вопрос. Я же могу сказать только, что «пестрой вольницей» управлять, наверное, и в самом деле без бюрократии невозможно, но Мир Полудня это не «вольница», это свободный коллектив, сообщество воспитанных людей, свобода каждого из которых ограничена только свободой соседа. Такой коллектив нуждается в управлении не больше, чем, скажем, группа ученых, разрабатывающих общую дьявольски интересную проблему. Без управления, разумеется, и здесь не обойдешься, но причем тут бюрократия? Ведь бюрократ это, прежде всего, деятель, следящий за исполнением неких установленных свыше правил и имеющий одну-единственную «творческую» цель: угодить начальству.

       Уважаемый Борис Натанович.
       Фантастика крайне редко и неумело касается темы любви и тем более эротики. Это плохо совместимые жанры? Или те, кто пишут фантастику, не могут органично вплести в сюжет любовные отношения?
              Марк, Москва, Россия
       Не знаю. Существует, впрочем, обширная территория эротической и даже порнофантастики. Но это все – литература второго сорта. Большие мастера тему любви затрагивают редко и неохотно потому, я думаю, что острый сюжет, а тем более, сюжет, требующий напряжения мысли, не позволяет «тратить себя» на нечто постороннее, не позволяет себя «разбавить» некими параллельными эмоциями, не имеющими отношения к сути дела. В конце концов, и детектив ведь тоже скуп на эротику и по той же, видимо, причине.


Другие новые ответы БНС можно посмотреть на сайте АБС.
Tags: Оффлайн-интервью, Стругацкий Борис Натанович
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments