БВИ (bvi) wrote,
БВИ
bvi

Это было недавно, это было давно


В статье Михаила Емцева о Юрии Домбровском наткнулся на эпизод, который, боюсь, будет непонятным (во всяком случае, поведение главных героев) молодым нашим современникам. Ну ничего, жившие в Советском Союзе им пояснят...



     В том же Голицыно случилось следующее. Мы пришли с Домбровским на привокзальную площадь в ранний утренний час в надежде раздобыть что-нибудь такое, что способно немедленно восстановить утраченное равновесие между опустошенной душой и страждущим телом. Сменявшийся ночной сторож магазина заверил нас, что знает, где можно взять, схватил деньги и растворился. Привокзальная площадь всё так же была пустынна, но появился заспанный мужичонка и предложил скинуться. Мы скинулись – и он быстро ушёл. Потом возник инвалид об одной ноге, объявивший себя другом Домбровского. Он уковылял с нашей пятёркой. Последний, кто к нам подвалил, был бритый, стриженый, молодой, розовый, с выпирающими из-под тенниски мышцами и белозубой улыбкой. Мы посетовали, что обещаний было много, но вот так никто и не идёт. «Так вам и надо, – сказал парень, – нечего связываться со всякой рванью, это же всё рабы бормотухи. Давайте я вам беленькой достану!»
     Мы отдали последние. Домбровский уселся на ящик у газетного киоска и стал читать газету. Через некоторое время он уныло спросил:
     – Вы знаете, сколько дураков на этой площади? Кроме нас никого не было.
     Солнце, между тем, выползло повыше и стало крепче припекать неопохмеленные головы. Всё чаще проносились электрички. Постепенно площадь стала заполняться народом. Суетный майский день набирал обороты. Потом подошло сразу два автобуса: вывалилась толпа пассажиров. Бабки раскладывали свой нехитрый товар – зелень, лук, редиску.
     – Инвалида я, пожалуй, узнал бы, – сказал Домбровский смиренно, – всё-таки без ноги.
     – Почему ты думаешь, что в Голицыно всего один безногий?
     В ответ Домбровский тяжело вздохнул и перелистнул газету.
     Когда вера в благополучный исход ситуации была почти утрачена до основанья, вдруг появился сторож. Он принёс две бутылки молдавского золотистого и тут же пожелал получить свою долю. Пока обсуждались технические детали дележа, вернулся белозубый парень с добычей, а следом за ним приковылял жизнерадостный инвалид. Последним появился заспанный в кепке. Примерно в таком же порядке мы направились к голицынскому пруду. Впереди шёл Домбровский, за ним следовало весёлое шествие волхвов.
     – Нет, – говорил Юрий Осипович, устраиваясь на зелёной травке на берегу заросшего тиной пруда, – что ни говори, а братство порока всё же сильнее всех договоров и союзов добродетелей!

Емцев Михаил. Юрий Домбровский // Емцев М. Душа мира. – М.: ООО «СоюзДизайн», 2004. – С. 585-591.
Tags: Домбровский Юрий Осипович, Емцев Михаил Тихонович
Subscribe

  • Лестница до луны

    «Я родился в бедной крестьянской семье девятым по счёту. Само собой, ни о каком образовании не могло быть речи. Воспитания тоже никакого. Нас…

  • Дада, Гага, Мама, Фафа и Хаха

    Известно, что пятёрка - это основной элемент нашего семейного устройства, попробуй, выдумай что-нибудь другое, мучь своё воображение сколько хочешь,…

  • Дукай

    Сегодня - 47 лет со дня рождения Яцека Дукая, польского писателя. которого часто называют последователем Лема. Дукай о Леме: Когда дольше…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

  • Лестница до луны

    «Я родился в бедной крестьянской семье девятым по счёту. Само собой, ни о каком образовании не могло быть речи. Воспитания тоже никакого. Нас…

  • Дада, Гага, Мама, Фафа и Хаха

    Известно, что пятёрка - это основной элемент нашего семейного устройства, попробуй, выдумай что-нибудь другое, мучь своё воображение сколько хочешь,…

  • Дукай

    Сегодня - 47 лет со дня рождения Яцека Дукая, польского писателя. которого часто называют последователем Лема. Дукай о Леме: Когда дольше…