БВИ (bvi) wrote,
БВИ
bvi

Голос жителя Земли


Знакомство с творчеством иностранного автора всегда носит характер некоего компромисса и упрощения. Во-первых, читатель и автор в этом случае являются представителями довольно различных обществ. Различия эти (исторические, социокультурные и т.п.) в фатальном случае могут привести к полному непониманию. Во-вторых, читатель в значительной степени зависит от переводчика, от того, насколько адекватно тот передал настроение автора, его мысли, идеи, умение владеть языком. Потерять здесь гораздо вероятнее, чем приобрести. Наконец, переводы обычно появляются не в той последовательности и не в том объеме, что оригиналы, и это также может существенно повлиять на восприятие читателя.

Конечно, далеко не каждый писатель и далеко не каждое произведение требует существенных усилий для понимания. Хлынувший на нас в последнее время поток переводной фантастики убеждает в том, что многое вообще могло бы оставаться непереведенным, и особой потери при этом мы бы не ощутили. Но когда мы имеем дело с творчеством настоящего Мастера, важной становится каждая деталь. Станислав Лем -- не просто талантливый писатель, это еще и пытливый ученый, оригинальный мыслитель, за изящной строкой которого скрывается глубинная работа ума. И какое наслаждение может испытать читатель, которому удастся хоть немного опуститься вглубь! О любви нашего читателя к Лему говорить излишне, его книги даже сейчас не залеживаются на прилавках, а в былые времена моментально исчезали из магазинов и его книги на польском языке, изучить который пришлось каждому, кто хотел ЧИТАТЬ Лема.

Органичное сочетание цельности и многогранности творчества -- вот что больше всего поражает в этом писателе. Реалистическая трилогия о трагических событиях второй мировой войны, автобиографическая книга о детстве, строгая научная фантастика, завиральные истории о похождениях космического звездопроходца Ийона Тихого, сказки роботов, рецензии на несуществующие книги, научные трактаты, литературоведческая монография... Широчайший спектр кажущихся совершенно различными внешне произведений, что уже само по себе породило несколько легенд *1. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что все это -- звенья одной цепи. Польский литературовед Анджей Стофф, анализируя реалистическую повесть "Больница Преображения" (написанная в 1948 году первая часть трилогии "Неутраченное время"), приходит к выводу, что уже в ней однозначно заложена проблематика всего творчества Лема. На вопрос о том, почему он часто обращается к "Запискам из подполья" Достоевского, Лем в беседе со Станиславом Бересем отвечал: "Господи, да ведь в этой книге, как чудовищные эмбрионы, запрятаны все "черные философии" XX века. Там вы найдете все терзания всевозможных Камю. Там все упаковано так плотно, как в головке сперматозоида...". В свою очередь, уже ранние произведения Лема содержат эмбрионы будущих и, наверное, еще не написанных книг.

-------------------------

*1. В частности, профессор А.С.Тарантога в предисловии к "Звездным дневникам" категорически отвергает причастность какого-либо устройства (или существа), идентифицируемого как "Лем", к написанию воспоминаний Ийона Тихого. И уже не в шутку, а всерьез американский фантаст Филип К.Дик в своем письме в ФБР от 2 сентября 1974 года предполагал, что "Лем, вероятно, является скорее составным комитетом, чем индивидуумом, поскольку он пишет различными стилями и иногда читает на иностранных для него языках, а иногда нет".


Произведения Лема напоминают узоры калейдоскопа. Совершенство, законченность, симметричность. Каждое слово стоит на своем месте; убери, измени выражение, и нарушится общая картина. Но вот Мастер шевельнул тубус калейдоскопа, изменил расположение стеклышек, и все заиграло новыми красками, смотрится совсем по-другому, вызывает новые чувства и создает новые впечатления.

Другая метафора, которая приходит на ум при чтении книг Лема, -- это айсберг. Кажущееся изящество и логическая непротиворечивость построений -- результат гигантской работы по моделированию фантастического мира. Но эта работа не видна в конечном результате -- перед нами надводная часть айсберга, слепящая белоснежным блеском и строгостью линий. Кропотливая деятельность по изготовлению этого айсберга вдруг прорывается в научных эссе автора -- в книгах "Диалоги", "Философия случайности", "Сумма технологии". Исследуя эти книги, понимаешь, что написанию художественного произведения у Лема предшествует тщательный анализ тех проблем, которые позже предстанут взору читателя. Следуя завету Уэллса, Лем старательно исследует все последствия, которые могут вызвать те или иные фантастические допущения, отбрасывая неубедительные мотивы и оставляя простор для размышлений. Обнаруживается, что Лем -- не только писатель, но и вдумчивый читатель, просеивающий ради "грамма радия" тонны словесной руды -- и научной, и беллетристической. Сам пан Станислав, кажется, не придает этому особого значения и со свойственной ему иронией добродушно замечает, что книжки заполнили подвал и теперь ему негде хранить картошку *2.

-------------------------

*2. Ирония иронией, но двухтомная "Фантастика и футурология" основательно обидела многих англо-американских авторов едким и беспристрастным анализом. Не случайно М.Кучевский назвал свою рецензию на эту книгу -- "Молотом по научной фантастике". Впрочем, в последнее время Лем, по его собственному признанию, вообще не читает фантастику -- слишком много пустой породы. "Я не выношу бредней! У меня аллергия на НФ..." -- заявил он в беседе с С.Бересем.


Тем не менее обильное чтение не помешало Лему оставаться оригинальным в своем творчестве. Может быть, этому способствовало то, что когда он начинал, особо подражать было и некому: в Польше в конце сороковых и начале пятидесятых научная фантастика как вид литературы отсутствовала, малочисленные издания в Советском Союзе как образцы для подражания энтузиазма не вызывали, а западные произведения были тогда малодоступны и тоже не подходили для этих целей, хотя бы по идеологическим причинам. Волей-неволей, методом проб и ошибок, спотыкаясь на указаниях бдительных редакторов и цензоров, Лему пришлось самому вырабатывать концепцию жанра, что неизбежно делало его самобытным *3.

-------------------------

*3. В "Высоком Замке", впрочем, можно найти такие строки: "Помню, однажды я совершил позорный поступок: выполняя работу -- мы писали сочинения, -- я связал воедино поставленное перед нами задание с собственными интересами: перенесся на планету Венера и содрал солидный кусок из книги профессора Выробка о чудесах природы; там было помещено выряженное в увлекательный беллетристический наряд описание Венеры с ее девственными джунглями и плотными облаками. Таким образом, возвращаясь к гимназическим временам, я должен сказать, что у истоков моей литературной карьеры стоит самый банальнейший плагиат. Я пытался, помнится, кое-что добавить уже от себя, написав что-то о венерианцах (как же впоследствии мстят нам грехи молодости!), но чувствовал сам, что написанное мною по своей экспрессии и красочности далеко уступает картинам профессора Выробка". Говоря о мщении грехов молодости, Лем, надо полагать, имеет в виду свой первый роман "Астронавты", герои которого летят на Венеру. Уже много лет Лем категорически отказывается переиздавать этот роман, считая его совершенно неудачным.


Наверное, нам всем здорово повезло, что эта географически-политическая обособленность сделала Лема Лемом. Одна из любимых им тем -- соотношение закономерности и случайности. Преломлением этой темы стало и описание биографий Цезаря Коуски (в рецензии из сборника "Мнимая величина") и профессора А.Доньды (из одноименных воспоминаний Ийона Тихого) -- биографий, полных случайностей, ошибок, нелепостей, которые только и могли привести к описываемому результату. По теории вероятности такие события никогда не должны были наступить. Но -- наступили! Профессор Доньда даже намеревался написать "теорию такого бытия, которое на ошибке стоит, ошибку на ошибке отпечатывает, ошибками движется, ошибками творит -- так что случайности превращаются в судьбу Вселенной". Наверное, подобные рассуждения приложимы к жизни каждого из нас, приложимы они и к биографии самого Лема. Чего стоит только один факт: три года Лем провел в оккупированном Львове, работал автомехаником в немецкой фирме "Rohstofferfassung", передавал взрывчатку подпольщикам, скрывался от полиции с фальшивым паспортом... А в начале восьмидесятых Лему пришлось уехать из Польши и провести несколько лет в Западном Берлине и Австрии. Правда, как он уверяет, причиной тому были вещи прозаичные: в Польшу перестали приходить западные научные журналы, без чтения которых пан Станислав обходиться не может, а еще он очень хотел, чтобы сын Томек получил приличное образование... Журналисты и интервьюеры просто обожают подчеркивать его нынешнюю "кабинетность". К примеру, Джон Тирни в статье "Фанатик домашней кухни", опубликованной в 1987 году в американском журнале "Discover", писал так: "Значительно лучше он чувствует себя, играя со своей собакой, жесткошерстной таксой по кличке Протон. В такие минуты единственное, что интересует его во внешнем мире, не повредят ли цезий и стронций из Чернобыля растущей в его саду сливе".

Оставим дотошным газетчикам право выискивать в биографии писателя сенсационные или анекдотические подробности. Как бы ни были они любопытны, вряд ли это может помочь разобраться в литературных парадоксах писателя. Книги Лема -- это прежде всего приключения мысли, а не тела. Тот же Джон Тирни в своей статье подметил, что герои Лема, встретившись с проблемой, "отправляются в библиотеку и ведут замораживающую в жилах кровь битву с энциклопедией". Что верно, то верно, -- читают персонажи Лема много, и это, наверное, совершенно обескураживает американского читателя, привыкшего к мгновенной реакции суперменов из тамошних триллеров (помните пистолет, который сам заскакивал в руку обитателей Пирра из "Неукротимой планеты" Г.Гаррисона раньше, чем его владелец успевал подумать о том, что нужно стрелять?). Правда, и проблемы, которые возникают у лемовских героев, нажатием на спусковой крючок решить невозможно. Тут нужно думать, а не стрелять. А для размышлений нужно обладать соответствующей информацией.
Subscribe

  • Звезда и планета

    В 2019 году Международный астрономический союз устроил голосование в разных странах. В этом голосовании нужно было выбрать названия для звёзд, у…

  • На засыпку

    Вопрос, поставивший меня в тупик. Один переводчик попросил меня разъяснить выражение из "Понедельника..." Стругацких, а именно: что такое…

  • С.ЛЕМ. VALSE TRISTE

    Белыми пальцами звуков Тишины не поправишь. Складываю из чёрных клавиш Серебряное письмо. С каждым звуком всё резче Вижу твой свет далече, Глаз на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments