БВИ (bvi) wrote,
БВИ
bvi

Categories:

Жук в муравейнике: расследование (3)


П О Н Е Д Е Л Ь Н И К     25

Абакан
31 декабря 1990


Задачи рыжебородого интеллектуального пирата

20. Письма Бориса Натановича, Вадима Юрьевича и Игоря Владимировича пришли в один день. Очень удобно с вами работать, дорогие товарищи, ничего и редактировать не нужно, все подается в нужное время и в нужном месте. – В.Б.


Борис Стругацкий: А теперь – ОДИННАДЦАТЬ ВОПРОСОВ К ЖвМ.

На самом деле, мне следовало бы изначально оговорить, что ищутся не все возможные вопросы к тексту, а лишь СЮЖЕТООБРАЗУЮЩИЕ, то есть лишь те вопросы, ответы на которые позволяют понять, почему события развиваются так, а не иначе.

Когда авторы разрабатывали фабулу повести, они ясно представляли себе не только то, что происходит на глазах читателя, но и то, что происходит за кадром. Подразумевалось, что в конце, в эпилоге, все нити будут подвязаны и все, что происходило за кадром, будет объяснено читателю. Однако, в конце работы на авторов (больших нелюбителей каких бы то ни было объяснений) напала такая тоска, что они решили оставить все как есть и более к повести ничего не добавлять. (Именно тогда их и осенила гениальная идея «детектива без объяснений», – идея, как теперь выяснено трудами высокочтимого С.Лифанова, вовсе даже и не новая, но не потерявшая от этого своей несомненной привлекательности). Так что пресловутые ОДИННАДЦАТЬ – это те вопросы, которые авторы намеревались более или менее подробно осветить в эпилоге, а потом раздумали этим заниматься.

Mea culрa! Если бы я определил условия поиска более тщательно, людены не стали бы включать в список такие вопросы, как например, «Куда и зачем увели Странники население Надежды?» или «К тупику или благоденствию привело Тагору уничтожение личинок?» Mea maxima culрa!

Не могу не отметить (с чувством глубокого удовлетворения), что, даже оказавшись в неблагоприятных условиях, людены, тем не менее, сумели угадать целый ряд вопросов совершенно правильно. Из 28 сформулированных ими вопросов 12 имеют прямое отношение к делу. Прекрасный результат! Если произвести объединение угаданных вопросов, имеющих отношение к одной проблеме, то искомый авторский список теперь выглядит так:

1. Что произошло с Тристаном?

2. Как и почему Абалкин оказался в Осинушке?

3. ?

4. Зачем Абалкину понадобилась Майка?

5. ?

6. Зачем Абалкину понадобилось звонить Максиму?

7. Зачем Абалкину понадобилось искать и найти Щекна?

8. ?

9. Зачем он оказался в Музее, где его ждал Сикорски?

10. Что, собственно, произошло там, в Музее?

11. ?

Я надеюсь, что по характеру угаданных вопросов людены более ясно представят себе, что, собственно, я понимаю под СЮЖЕТООБРАЗУЮЩИМИ вопросами. Например, ответ на вопрос #1 определяет события повести самым решительным образом: умри Тристан как-то иначе, чем это задумали авторы, и повесть разворачивалась бы совершенно по-другому, – повести вообще могло бы не быть! То же относится и к вопросу #11. Но на вопрос #1 ответить, скорее всего, ни люденам, ни кому бы то ни было не удастся, ибо ответ на него невозможно вывести логически из материала повести, его можно только СОЧИНИТЬ. А вот #11, как мне кажется, лежит на поверхности, и людены ходят совсем рядом с ним, – видимо, этот вопрос не кажется им вопросом.

Ну что же, – начало положено! Давайте еще один заход. Жду.

Замечу в скобках, что мне было бы крайне интересно узнать, как отвечают сами людены, скажем, на вопрос: «Зачем в текст введен отчет об операции МЕРТВЫЙ МИР?» Ответы же люденов на вопросы Списка интересуют меня в первую очередь.

Не желая отвлекать люденов от ОДИННАДЦАТИ, тем не менее хочу подкинуть им еще одну задачку для размышлений: если исходить только из текста повести ВГВ, чья все-таки позиция по поводу Тойво Глумова предпочтительнее – Максима Каммерера или Сороки-Брауна? Другими словами, был все-таки Тойво шпионом люденов или нет? Согласитесь, что вся атмосфера повести и само восприятие ее весьма сильно зависят от ответа на этот вопрос.


Вадим Казаков: Итак, вопросы к ЖвМ. Я покамест позволю себе слегка прокомментировать содержание «П-20», поскольку иные суждения напрашиваются на маргиналии.

Начну с конца – с текста Юры (ответов Б.Н.). При всем уважении к мэтру эти ответы полностью удовлетворить меня не могут, и вот почему.

Постоянный контроль Абалкина – это замечательно. Но если это так очевидно в отношении данного «подкидыша», то почему ВСЮ дюжину, дожившую до окончания Школы, не сделали Прогрессорами? Абалкина с его предрасположенностью к зоопсихологии делают – вопреки профпоказаниям – Прогрессором, а Томаса Нильсена превращают в смотрителя заповедника! А как там насчет контроля? А почему то, что позволено Нильсену, не позволено Абалкину, коль скоро априори они были в равной степени потенциально опасны?

(Кстати, сюда же примыкает и очень темный вопрос, не имеющий к 11 вопросам прямого отношения. Я говорю о противоречиях в биографии Корнея Яшмаа. Согласно ЖвМ он – Прогрессор с момента окончания школы. Согласно же ПиП он на заре туманной юности очень основательно успел позаниматься космозоологией, да и потом сохранил к ней самую нежную приязнь. Что – еще одна жертва волюнтаризма, втихую реализующая свои предпочтения?)

Правда, мы можем предположить, что у ВСЕХ ДВЕНАДЦАТИ (оставшихся после гибели Эдны Ласко) профессии были распределены совершенно сознательно не в полном соответствии (мягко говоря) с профпоказаниями, чтобы внести сбой в начальные условия игры у ВСЕХ подконтрольных...

Так что проясненным данный вопрос я, увы, считать для себя не могу.

Далее. В общем перечне вопросов мое внимание привлекли первые два вопроса о целесообразности введения в повесть операции «Мертвый мир». Хотя, как мне кажется, это не совсем относится к 11 вопросам, но тема интересная, и я хочу на сей счет высказаться.

Внимательный читатель рано или поздно отметит для себя, что события последней трети отчета с известного момента (встреча с детишками) образуют как бы второй вариант изложения основной сюжетной линии повести. Особенно очевидно это при внимательном взгляде на самую концовку отчета. Абалкина принимают не за того, кем он является на самом деле. Дело усугубляется: а) неуклюжим враньем Льва; и б) неполадками в его машинерии (комбинезон). Параллелизм старика-гаттауха и Экселенца, по-моему, очевиден. Соответственно, концовка всей повести нам задана уже в отчете: «...и начинается пальба». Таким образом, если угодно, отчет дает нам возможность взглянуть на коллизии ВСЕЙ повести глазами Абалкина (это то, чего мы лишены во время событий 1-4 июня 78 года), оценить ситуацию ПО АНАЛОГИИ. И понять, между прочим, что никакой Абалкин не автомат Странников. Кое-где Стругацкие прямо намекают на необходимость такого сопоставления. Вспомним сцену Максима с Абалкиным и их разговор насчет испуганных детишек. Максим ПОНЯЛ суть происходящего. Но было уже слишком поздно...

Сказанным ограничусь, хотя анализ этих параллелей – штука очень плодотворная. Но надо и другим дать подумать.

Далее. Очень мне глянулось изящное рассуждение К.Рублева на судебно-медицинские темы. Но и здесь должен кое-что добавить.

По-моему, к известной проблеме «попадания в голову» мы относимся несколько догматически. Само по себе попадание «в голову вообще» может и не быть смертельным. Альтернатива не выглядит так: в голову – на погост, в любое другое место – все о'кэй. Это не верно.

Здесь обратим внимание на детали, которых Рублев отчасти касается, но лишь отчасти. Напомню их.

1. «Герцог» имеет 26-й калибр, т.е. грубо приблизительно что-то порядка 6,5 мм. Пуля такого калибра, если она стандартная пистолетная и без всяких вытребенек типа смещенного центра тяжести, попав в голову, вовсе не обязательно вызовет смерть. Это вам не «девятка» – маузер и не кольт 11,43, когда пуля сносит половину черепа со всем содержимым... Все зависит от калибра и начальной скорости. Напомню, после КАКОГО огнестрельного ранения Кутузов был выдающимся полководцем – сквозное пулевое ранение с выходом через орбиту... Абалкин в принципе МОГ после ранения в голову говорить то, что говорил...

2. Вспомним сцену казни Волдыря в ОО. Из нее следуют две важных подробности. Первое. Экселенц (Странник) предпочитает стрелять именно в голову. Второе. Экселенц (Странник) стреляет... э-э... непрофессионально, коль скоро прицельно в упор делает это ДВАЖДЫ. Дополнительное соображение. Калибр его оружия, очевидно, и впрямь невелик, коль скоро «чадо обхватило руками пробитую лысину» (следовательно, осталось что обхватывать).

3. Для меня почти очевидно, что «герцог» – пистолет с Саракша. О «соприродности» же миру Гиганды осмелюсь доложить, что некий персонаж на Саракше именуется «принцем-герцогом», и что, следовательно, термин существует и там.

4. Все рассуждения о попадании в голову имеют смысл тогда и только тогда, когда грубо и необратимо разрушаются высшие нервные образования, при поражении которых немедленно нарушается жизнедеятельность (ну, мозжечок и продолговатый мозг, скажем), а также – в наших фантастических обстоятельствах – структуры (и связи, к ним ведущие), ответственные за регенерацию организма. Вот тогда все – амба. Но ТАКОГО ранения у Абалкина нет!

Вот почему вопрос о зоне поражения непринципиален. Экселенц в возникшей ситуации скорее всего стрелял неприцельно (трижды!) куда Бог пошлет. И версия суицида Абалкина здесь выходит на первый план. Прямо в Музее или чуть позже – вопрос уже второй. Абалкин мог просто перестать хотеть жить – для человека с такой психофизиологией этого достаточно. И тогда любое ранение ведет к гибели...

Теперь о последнем вопросе подборки. Экселенц вышел на Абалкина с «герцогом» точно так же, как Румата в известной ситуации вышел не со скорчером, а с мечами. Мудрого руководителя КОМКОНа-2 Сикорски больше нет. На Абалкина идет отчаявшийся Прогрессор с Саракша. И выбор оружия – прогрессорский. Опыт Земли не может подсказать Сикорски безупречную одновременно для личности и для общества линию поведения, при которой он остался бы профессионально и нравственно состоятельным. А поскольку природа пустоты не терпит, Экселенц привлекает для решения своей дилеммы иной опыт – опыт Саракша.

Архаичность «герцога» совершенно сознательна. Во-первых, это пара к револьверу гаттауха с Надежды. Старикашка с древним пулевым оружием против пришельца, которого он не может понять... Во-вторых, как я уже говорил, в момент выстрела за спиной Экселенца нет Земли, что бы он сам об этом ни думал. За ним – его личное отчаяние, личное смятение и личная решимость на чудовищный шаг. Ни мораль Земли, ни материальная мощь ее не поддерживают выстрелов Сикорски. Дуэль идет по законам Прогрессоров...

Да, кстати! Совершенно ни откуда не следует, что все три выпущенных Сикорски пули Абалкин заполучил. Как неясно и то, с первого ли выстрела Сикорски открыл огонь на поражение. Здесь возможны варианты.

Что касается упомянутых в беседе Юры с Б.Н. подходов к фундаментальному вопросу повести, то мне, честно говоря, очень мешает думать в этом направлении постоянно вспоминающаяся в этой связи повесть В.Рыбакова «Доверие». Увы, свежесть восприятия этих двух вещей нами уже давно утрачена, и теперь совершенно не разберешь, до чего ты додумался сам, что подсказали сами авторы, и что пришло откуда-то по аналогии. Или этот фундаментальный вопрос нами давно сформулирован, но мы почему-то не считаем его фундаментальным, ибо НАШ фундамент в восприятии повести начинался не с него? Так что Юра и Сергей совершенно правы в этом смысле. «Во многой мудрости есть многие печали...»

А кстати. Как бы познакомиться с упомянутыми тобой 72 вопросами Лифанова? Обращаться к нему – как-то неудобно, это ж по второму разу он будет... Я бы... мнэ-э... с удовольствием занялся их препарированием, поскольку такие вещи очень люблю. Опять же – это избавит от постановки кем-то тех же самых вопросов путем той же самой аргументации. Может быть, есть смысл сделать (как приложение) распечатку вопросов и некий минимум авторских комментариев к ним. А? Или это обременительно?

Вот такие дела. В текст я пока не лез, ибо все наличные «Жуки» в разных изданиях дал на прочтение неделю назад своим гимназистам – в эту субботу намечается толковище на эту тему. Как вернут – буду думать дальше.


Игорь Евсеев: Вот что пришло мне в голову (не последнюю роль при этом сыграла подсказка Б.Н.). По ходу произведения дается понять, что рано или поздно «подкидыши» должны будут идти на соединение с «детонаторами». К такому выводу приходит Сикорски.

А не может быть так, что главной целью «детонаторов» было оживление яйцеклеток и менее главной, – последующий контроль жизни «подкидышей»: Т.Нильсон гибнет, и разрушается, став ненужным, соответствующий ему «детонатор».

Гибель же Эдны Ласко после разрушения соответствующего ей «детонатора» вполне можно считать, по этой теории, случайностью.

Если это принять, то ответ на вопрос: – Почему Лев А. пошел утром 4-го в Музей? – может быть очень интересным.

И вот еще что. БНС указал, что «у ВНИМАТЕЛЬНОГО читателя «Жука» должно возникнуть ровно ОДИННАДЦАТЬ вопросов к тексту». Не кажется ли тебе, Владимир, что среди люденов будет много кандидатов на звание невнимательного читателя? Я лично кандидатский минимум (12 вопросов) набрал сразу.


Итак, задание уточнено. Стало ли оно от этого менее сложным, решать вам. Я же позволю себе небольшой комментарий. Прошу извинить меня за то, что я не дал вам возможности самостоятельно порассуждать над вопросом Б.Н. о причинах включения в текст ЖВМ событий на Надежде. Во-первых, я полагаю, что у желавших заняться этой проблемой некоторое время уже было. Во-вторых, мне показалось занятным выдать вопрос Б.Н. и ответ В.Ю. одновременно. Вот, мол, Борис Натанович, извольте получить: ответы готовим еще до предъявления пожеланий! Согласитесь, эффектно получилось? Кроме того, версия Вадима оставляет простор для дальнейших размышлений, есть у вас возможность и самим думать о сравнении концепций Каммерера и Брауна-Сороки. Что же касается «лишних» вопросов, то я с самого начала нашей эпопеи задумывал так, что вопросики эти мы подошьем к делу и после того, как покончим с «официальным» заданием Б.Н., примемся за совместное разгрызание и прочих каверз. К сожалению, 72 своих вопроса Сергей Лифанов мне не прислал. Советую ему это сделать, пока не поздно. Что же касается непроясненности для Вадима темы Прогрессорства Абалкина, то я думаю, что здесь мсье Казаков излишне придирчив, но не откажусь услышать и другие мысли на этот счет. В общем, за работу! – В.Б.
Subscribe

  • Душенко

    Сегодня - 75 лет со дня рождения Константина Васильевича Душенко, переводчика и библиографа Станислава Лема.

  • Двутелы

    Иллюстрация к "Эдему" Алексея Андреева:

  • Станислав и овчарка Раджа

    Фотография 1955 года.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments